Маленькая Крольчиха и три ее сообщницы, помогавшие ей в нападении на Пламя, стояли отдельной группкой в ожидании публичного наказания на глазах всего племени.
— Она знает, что ее ждет? — спросила Пламя. Ночной Ястреб кивнул:
— Она знает только то, что ее ждет порка. О ее дальнейшем наказание я пока еще не говорил ей.
Оставив Пламя, он вышел на середину и подошел к столбу, к которому вскоре должны быть привязаны наказуемые. Подняв руку, чтобы установилась тишина, он объяснил собравшимся, за что будут наказаны эти женщины.
— Каждая из них получит по пять ударов кнутом, — объявил он и спросил: — Есть ли у кого какие-нибудь доводы в пользу смягчения наказания?
Мать Маленькой Крольчихи нерешительно сделала шаг вперед.
— Боюсь, это будет слишком жестоким наказанием для Маленькой Крольчихи, — произнесла она дрожащим голосом. — Она все еще кормит своего маленького сына, а от этого может кончиться молоко, что принесет вред ребенку.
На лице Ночного Ястреба отразилось негодование:
— Мать, если дьявольская натура твоей дочери до сих пор не лишила ее грудного молока, сомневаюсь, что это смогут сделать какие-то пять ударов.
Больше не прозвучало ни одной просьбы о помиловании женщин — все члены племени, как один, согласились со своим вождем. И поскольку нападение было совершено на жену Ночного Ястреба, он сам и должен был осуществить это наказание. Главная обвиняемая подлежала наказанию в последнюю очередь. Вперед вывели Плачущую Женщину. Ее привязали за руки к столбу. Затем связали ей ноги. После этого Ночной Ястреб, вытащив нож из ножен, распорол ее платье от шеи до талии и оторвал кусок замши, чтобы обнажить ей спину.
Сделав шаг назад, индеец взял из рук мужа этой женщины длинный плетеный, сделанный из сыромятной кожи кнут, который скользнул у его ног, как умирающая змея. Взглянув на плоть своей жертвы, он с силой замахнулся.
Как только Пламя услышала свистящий звук кнута, глаза ее широко раскрылись. Это был тот самый странный звук, который она услышала тогда на берегу реки! Ночной Ястреб использовал его, чтобы выбить нож из рук Маленькой Крольчихи.
Девушка содрогалась, глядя, как каждый удар оставляет на спине Плачущей Женщины широкие кровавые следы. Еще четыре раза просвистел кнут по ее спине. Женщина кричала от боли, ее голова запрокидывалась назад, когда она пыталась увернуться от источника своих мук. Кроме ее воплей не было слышно ни одного звука. Собравшиеся с осуждающим молчанием наблюдали за исполнением наказания.
Когда все было закончено, на ее спине проступили пять широких багровых полос. После того как ее отвязали, она упала на колени, и ее мужу, на лице которого не мелькало ни тени сочувствия к своей подруге, пришлось поддерживать ее. Плачущая Женщина должна была оставаться там и, изнемогая от боли, наблюдать за наказанием своих подруг. Только после этого ей было разрешено вернуться в хижину, чтобы залечить раны и облегчить страдания.
Следующей была очередь Желтой Перепелки. Затем сестры Маленькой Крольчихи. Наконец осталась одна Маленькая Крольчиха. Наблюдая за наказанием своих подруг и понимая, что не может рассчитывать на сочувствие, она вся содрогалась от страха. В ее лице не осталось ни кровинки: оно стало почти таким же бледным, как и лицо Пламени. К ее чести, она не сделала ни малейшей попытки сопротивления, когда Ночной Ястреб поднял ее руки над головой и привязал их к столбу. Она не молила о пощаде и тогда, когда он разорвал и содрал с ее спины платье.
После первого же удара кнутом она громко вскрикнула. После третьего, извиваясь вокруг столба, попыталась увернуться. Теперь она стала просить о пощаде, но — напрасно.
Вынужденная присутствовать при этой порке, Пламя догадывалась, что удары, сыпавшиеся на спину Маленькой Крольчихи, были гораздо сильнее, чем те, которые достались ее подругам. И, хотя она получила те же предписанные пять ударов, Ночной Ястреб нанес их с гораздо большей силой, чем остальным женщинам Длинный кожаный кнут летел по воздуху с жутким свистом, всякий раз оставляя на теле Маленькой Крольчихи длинные и глубокие полосы, всякий раз жадно срывая с него куски кожи и мяса.
От четвертого удара женщина завертелась и завопила, как безумное животное От пятого потеряла сознание.
Ночной Ястреб приказал Каменному Лицу отвязать ее от столба и попросил собравшихся зрителей задержаться. Послав маленького мальчика за водой, он в присутствии собравшихся вылил холодную воду прямо на кровоточившие раны Маленькой Крольчихи. Острая боль привела ее в чувство. Женщина громко застонала.
Ночной Ястреб поставил Маленькую Крольчиху на ноги и, крепко схватив ее за руку, чтобы она не упала опять, вывел ее вперед.
Обратившись ко всем присутствовавшим, он громко произнес:
— Перед всем моим народом я отказываюсь от этой женщины. Отныне Маленькая Крольчиха больше не будет моей женой, поскольку она обесчестила это место своими гнусными поступками и покрыла себя позором.
Толпа загудела, услышав слова Ночного Ястреба. Маленькая Крольчиха вздрогнула от удивления. Она подняла глаза на человека, который только что официально и публично развелся с ней, и слезы покатились по ее лицу.
— Нет! Пожалуйста, не делай этого, Ночной Ястреб! Умоляю тебя! — закричала она, потеряв всю свою гордость.
Не обращая внимания на ее мольбы, Ночной Ястреб продолжил речь своим ясным громким голосом:
— Если среди собравшихся есть хотя бы один мужчина, который хотел бы взять ее в жены, в рабыни, в наложницы, отвечайте. Если же нет, то я по праву оставляю ее ребенка, сына моего брата, жить в моей хижине, а ее до конца ее дней отправляю в хижину для публичных женщин.
— О нет! Нет! — вскрикнула, задрожав всем телом, Маленькая Крольчиха, напрасно пытаясь вырваться из железной хватки Ночного Ястреба. — Не забирай моего сына! Я сделаю все, что ты скажешь!
Толпа загудела еще громче, но ни один мужчина не сделал шага вперед, чтобы забрать эту женщину. Даже если кто-либо и подумал, что наказание было слишком суровым, то все равно не сказал и слова в защиту Маленькой Крольчихи.
— Да будет так! — изрек Ночной Ястреб и потащил протестующую женщину прочь, в сторону хижины для публичных женщин.
Внезапно тишину нарушил голос:
— Подождите! Я возьму Маленькую Крольчиху в жены!
Головы присутствующих повернулись в сторону Кривой Стрелы, прокладывавшего себе дорогу в середину толпы.
Добравшись наконец до места, где стояли Ночной Ястреб и Маленькая Крольчиха, он презрительно бросил:
— Если ты не можешь почтить память своего погибшего брата никаким иным способом, я возьму на себя заботу о его жене.
